Но его больше интересовала панорама, открывшаяся ему через приотворенную дверь в соседнюю комнату: на постели раскинулась спящая Роз. Она была похожа на полуобнаженную мраморную статую, закутанную в простыни. Больше всего на свете Баниону хотелось оказаться рядом с ней. Надежда еще теплилась в его душе. Несмотря на идиотскую физиономию официанта, все прошло как нельзя лучше – даже потом, когда они, придя в номер, разговаривали через дверь, пока Роз нежилась в «джакузи». Может, так даже и лучше, размышлял он, может, так более романтично…
Он услышал, как Энди Кроканелли от души смеется над ним: «Эх ты, англосакс несчастный! У него в постели такая шикарная деваха, а он все вздыхает: „Ах, ох, это так романтично – затащить ее в номер и при этом ни разу не трахнуть!“»
* * *
– Я вовсе не пытался сбежать, не заплатив, – промямлил Скраббс, сидя в наручниках на заднем сиденье полицейской машины, – я только хотел найти банкомат…
– Слушай, ты, заткнись.
– Вам бы следовало арестовать эту сволочь портье. Это его крысы сожрали мои деньги. Две тысячи долларов. Они там, у меня в номере. Это вещественное доказательство!
После нескольких часов, проведенных под хмурым взглядом портье, который по ходу дела отпускал язвительные замечания вроде «а твой дружок-то, должно быть, отдал концы по дороге сюда», Скраббс решил, что больше не в силах это терпеть. В тот миг, когда портье нажал на кнопку звонка, чтобы впустить кого-то, он сделал стремительный рывок по направлению к открытой двери. К несчастью, входивший оказался не постояльцем «Маджестика», а сотрудником полиции по борьбе с распространением наркотиков.
– Если ты сейчас же не заткнешься, я прысну тебе в морду перечным газом, а потом скажу, что ты оказал сопротивление при задержании.
Скраббс никогда прежде не оказывался в камере лицом к лицу с дюжиной отъявленных негодяев. Он где-то читал, что лучший выход в подобной ситуации – не показывать страха. Но глядя на мрачных типов с невозмутимыми рожами, Скраббс понял, что этот совет, мягко говоря, непрактичен.
– Ну что, мордашка, позабавимся?
Не показывать страха!
– Иди сюда, мордашка, позабавимся.
Скраббс вспомнил один приемчик из каратэ – аккуратненький такой тычок двумя пальцами в адамово яблоко. Он наверняка сумел бы вывести из строя их главаря; но его больше волновала дюжина сокамерников, хихикавшая за спиной. Им может не понравиться то, как их дружок будет, задыхаясь, валяться на полу. С другой стороны, подумал Скраббс, быть избитым до смерти предпочтительнее, чем быть изнасилованным двенадцатью дюжими ублюдками.
– Пошел ты, – ответил Скраббс.
Не показывать страха! Ни в коем случае не показывать страха!
* * *
Они уже долго молотили его ногами по почкам и прочим жизненно важным органам, когда вдруг раздался скрежет ключа в замке и голос охранника над его ухом произнес:
– Ты Скраббс?
Скраббс пробулькал в ответ нечто нечленораздельное.
– Можешь идти.
Когда он, скорчившись от боли, забирал у дежурного сержанта свои веши, тот проинформировал его,
|
