Но я не могу сделать то, о чем ты меня просишь.
– Ты хочешь, чтобы президента избрали на второй срок?
– Ладно тебе, Джек. Не мели ерунды.
– Если ты не организуешь для меня эту встречу, обещаю тебе: его фото на космодроме будет началом длинной вереницы кошмаров.
Бертон Галилей нажал кнопку записи на корпусе телефона.
– Джек, если я тебя правильно понял, ты угрожаешь Президенту Соединенных Штатов?
– Так ты, значит, записываешь? Сейчас проверим: раз, раз, раз, два, три… Понял меня или нет? Говорю тебе, если не хочешь неприятностей, организуй для меня эту встречу. Кстати, неплохой ход с женщиной-астронавтом. «Ах, ох, как я хочу, чтобы наш родной президент был там!»
– Ты хочешь, чтобы я пошел в Белый дом и заявил им, что Джек Банион пригрозил сорвать запуск «Селесты», если президент его не примет? Ну и как, по-твоему, это будет выглядеть?
– Убедительно. Для твоего же блага.
– Это еще почему?
– Фликери грозится покончить с практикой лоббирования в Вашингтоне. Если он придет к власти, ты будешь иметь жалкий вид.
Берт снова рассмеялся и нажал кнопку паузы.
– Они все так говорят, когда баллотируются. Но едва придя к власти, он войдет во вкус, и мы станем лучшими друзьями.
– Да, да, конечно, только ему может потребоваться год или два, чтобы это понять. А ты тем временем окажешься не у дел. Забавно, правда? Ведь тебе всеми правдами и неправдами надо удержать статус-кво. Очень неплохой статус-кво. Ты, как-никак, Первый Друг. Вход через Западное крыло, торжественные обеды, ночевки в спальне Линкольна, гольф в «Неопалимой Купине», клиенты, выстраивающиеся в очередь у дверей твоего офиса, потому что у тебя на телефоне записан личный номер президента. Ты что, действительно хочешь рискнуть всем этим, отказав мне в десятиминутной встрече в Овальном кабинете? Подумай об этом, Берт. Жду твоего звонка через час.
Звонок последовал через сорок пять минут. Звонил глава президентского штаба из Белого дома. Он процедил ледяным тоном:
– Мне позвонил Берт Галилей. Сказал, что вы разговаривали по телефону и ты ему угрожал. Очень неразумно с твоей стороны, если не сказать, преступно. Что ты хочешь?
– Встретиться сегодня днем с твоим боссом.
– Об этом не может быть и речи.
– Ну и кто из нас неразумен? Ты даже не знаешь, о чем пойдет разговор.
– Полагаю, о летающих тарелках. Мы пытались пойти на компромисс. Ты повел себя безрассудно, мало того, продемонстрировал черную неблагодарность. Так что позволь мне кое-что прояснить. Знаешь, тебе крупно повезло. Ты выбил из Граклисена эти чертовы слушания. Если ты ищешь острых ощущений, можешь и дальше отыгрываться на сенаторах. А это Белый дом. Здесь подобные номера не проходят.
– А ты видел, как выглядят три миллиона человек, собравшиеся на Молле? – спросил Банион. – А теперь представь их на мысе Канаверал скандирующими: «Президент повинен в конце света!»
– Ты псих.
– Не совсем, но это к делу не относится.
| 